Закрыть   
Новость от 23.07.2004 (ММЦ "Ташкент" - ООО "Фаворит-информ")
 
УЗБЕКИСТАН: Бизнес по-узбекистански: российское "УзЭлектро" уже который год безуспешно судится с чирчикским "Трансформатором"
Обычное, казалось бы, дело: между двумя хозяйствующими субъектами возник спор. Предприятие-должник задолжало предприятию-продавцу крупную сумму. В ходе разбирательства стало известно, что по указке руководства предприятия-должника договор на поставку товара был подделан, вследствие чего сумма долга уменьшилась в несколько раз. А еще выяснилось, что поскольку поддельный договор был зарегистрирован в МВЭС (ныне АВЭС - Агентство внешнеэкономических связей Узбекистана), уполномоченном банке и таможне Узбекистана, то суды республики признают именно его единственно правильным и имеющим юридическую силу.

История эта началась в 2000 году, когда гендиректор российского ЗАО "УзЭлектро" Василий Гребенев прибыл в Узбекистан для участия в совещании на чирчикском предприятии "Трансформатор". Оба предприятия являлись давними торговыми партнерами: "УзЭлектро" поставляло трансформаторному заводу различную металлопродукцию и комплектующие изделия, а тот за них исправно рассчитывался.

Во время совещания неожиданно всплыли интересные факты - представители чирчикского завода заявили, что в их документах значится иная сумма долга, нежели та, которую затребовал Гребенев. И тут же показали свои экземпляры договоров, по которым, действительно, выходило, что АООТ "Трансформатор" должно заплатить чуть ли не в пять раз меньше, чем следовало из документов российского поставщика. Разразился скандал. Гребенев взглянул на представленные документы и обнаружил, что некоторые их пункты, а также его подпись под ними являются подделанными.

"Подкорректированными" оказались тексты двух контрактов: один на поставку металлопроката, другой - комплектующих изделий. Точнее, экземпляры договоров, находившиеся у руководства АООТ "Трансформатор" (любой договор, как известно, составляется в двух экземплярах, каждый из которых скрепляется печатями и подписями обеих сторон). В экземплярах, представленных узбекистанской стороной, указывалось, что расчеты между "УзЭлектро", поставщиком продукции, и заводом "Трансформатор", ее покупателем, должны производиться в рублях по курсу доллара установленному Центробанком России на момент отгрузки. Согласно же документам, находившимся у российской стороны, курс определялся на момент оплаты.

Кроме этого, в контрактах российской стороны значилось, что все споры решаются в арбитражном или хозяйственном суде по месту нахождения поставщика (то есть, в России). В контрактах, представленных узбекской стороной было написано совершенно другое: споры решаются в суде, расположенном на территории покупателя.

Суть дела заключается в том, что послужившие камнем преткновения условия расчета курса породили громадную разницу в исчислении суммы долга, поскольку в результате известного дефолта 1998 года курс доллара и, соответственно, цены на продукцию, в одночасье изменились в несколько раз. Чем, по мнению Гребенева, и воспользовалось руководство "Трансформатора", чтобы извлечь максимальную прибыль из сложившейся ситуации: продать поступивший товар по новым ценам, а с поставщиком рассчитаться по старым. Но использовать удачный момент можно было только путем подлога - задним числом подделав в свою пользу ключевые пункты экземпляров контракта, находившихся на чирчикском заводе. Что и было исполнено.

Все это прояснилось, когда афера с подделкой контрактов неожиданно раскрылась. Сотрудница предприятия, которая собственноручно внесла изменения в текст контракта на поставку металлопроката, призналась, что сделала это по поручению своего руководства. Затем она, по ее словам, отдала "подкорректированные" документы на регистрацию в МВЭС РУз, уполномоченный банк и республиканскую таможню, где они и были благополучно зарегистрированы.

Что касается второго контракта, на поставку комплектующих изделий, то другой представитель завода "Трансформатор" также признался, что собственноручно составил новую редакцию договора под тем же номером и подделал на нем подписи Гребенева...

По словам Гребенева, руководители чирчикского завода при личном общении не отрицали того, что договоры были подделаны, однако оплатить долг в полном объеме отказались, резонно заметив, что если признают факт подделки, то могут отправиться на нары: "Понимаешь, даже если бы у нас сейчас были деньги, мы не могли бы тебе заплатить эти 740 тысяч долларов. Потому что в нашем договоре написано вот так. Чтобы заплатить, мы должны все переделать. А если переделать, нас в тюрьму посадят - ведь это подделка документов".

После того как российский партнер отказался признать уменьшенную в несколько раз задолженность, руководство трансформаторного завода решило вообще не рассчитываться за полученный и успешно реализованный металлопрокат, и в 2001 году неоплаченная кредиторская задолженность была списана.

В сложившейся ситуации остался единственный способ вернуть деньги: обратиться в суд. Что и сделало ЗАО "Узэлектро", подав в Арбитражный суд Свердловской области исковое заявление с просьбой взыскать с должника сумму долга плюс проценты за просрочку платежа.

Арбитражный суд принял дело к рассмотрению и отправил все документы на почерковедческую экспертизу, с тем, чтобы раз и навсегда установить их подлинность. Итог исследования, проведенного в Уральском региональном центре судебной экспертизы, был таков: на представленной чирчикской стороной копии договора № 16/97-35 подписи от имени генерального директора "УзЭлектро" Василия Федоровича Гребенева выполнены не им, а другим лицом, подражавшим его почерку.

Один договор оказался поддельным, во второй узбекская сторона в одностороннем порядке внесла выгодные для себя изменения...

Приняв это во внимание, и основываясь на подлинных документах, зарегистрированных в таможенных органах Российской Федерации, Арбитражный суд Свердловской области в апреле 2002 года постановил, что АООТ "Трансформатор" должно выплатить заявленную сумму задолженности, плюс неустойку и штраф за неправомерное использование чужих денежных средств.

Как и следовало ожидать, представители чирчикского предприятия с решением Арбитражного суда не согласились. И в этом они нашли поддержку Хозяйственного суда Ташкентской области, который, рассмотрев ходатайство о признании и исполнении решения Арбитражного суда, и не отрицая сам факт подделки, вынес сногсшибательное решение: поскольку поддельный экземпляр договора на поставку комплектующих изделий зарегистрирован во всех соответствующих ведомствах Узбекистана, то его следует считать действительным и имеющим юридическую силу, а экземпляр, находящийся у российской стороны - не имеющим юридической силы, поскольку он в упомянутых ведомствах зарегистрирован не был.

Аналогичное решение, основанное на том, что экземпляр ответчика зарегистрирован в МВЭС Узбекистана, уполномоченном банке и таможне, суд вынес и по второму ходатайству, отметив при этом имеющиеся различия текстов контрактов.

Иначе, чем непонятным (мягко говоря), вердикт Хозяйственного суда назвать невозможно. Да, согласно действующему на тот момент законодательству, импортные контракты и приложения к ним, действительно, должны были регистрироваться в МВЭС республики, уполномоченных банках и республиканской таможне. Однако о том, что регистрации в этих органах подлежат оба экземпляра контракта - и узбекский, и иностранный, ни в каких нормативных документах не сказано. Каждая сторона регистрирует свой экземпляр контракта там, где она зарегистрирована в качестве юридического лица - такова общепринятая практика (об этом говорит и законодательство Узбекистана). Что и было надлежащим образом исполнено руководством "УзЭлектро", зарегистрировавшим свой экземпляр контракта с трансформаторным заводом по месту своего нахождения, то есть в таможенном органе Российской Федерации. Представители же трансформаторного завода зарегистрировали свой вариант в соответствующих ведомствах Узбекистана (без осложнений обойдя вопрос о том, что он был представлен для регистрации без сопоставления с вариантом иностранного компаньона, имеющим существенные отличия). Ничего удивительного в этом нет - ведь регистрация это лишь проверка того, соответствует ли контракт требованиям законодательства, и не ущемляются ли при этом интересы государства. Если нарушений закона в представленном для регистрации контракте не обнаруживают, его регистрируют. Выяснением того поддельный ли это контракт или нет, регистрирующие органы не занимаются.

- Тщательно проверяются только договора, по которым конвертация проводится за счет государственных средств, - объясняет Гребенев. - Если же используются собственные деньги, то никакого контроля нет вообще - документы регистрируются по факту. И теперь, на том основании, что перед чиновником положили документы, и он поставил на них свою подпись, они признаются единственно верными! Но ведь в законодательстве Узбекистана нигде не сказано, что я должен регистрировать у вас свой экземпляр. И никто из иностранных фирм или компаний не регистрирует свой вариант контракта в МВЭС Узбекистана. У меня есть немало действующих договоров с предприятиями Узбекистана. Ни в одном случае второй договор не был зарегистрирован.

А что же говорит по этому поводу законодательство?

В Конституции Узбекистана (ст. 23) сказано, что иностранным гражданам и лицам без гражданства, находящимся на территории Узбекистана, обеспечиваются права и свободы в соответствии с нормами международного права. Иными словами, ЗАО "УзЭлектро", зарегистрированное, как юридическое лицо не в Узбекистане, а в России, и находящееся на территории России, под юрисдикцию законов РУз не подпадает. И соответственно, не обязано предоставлять свой экземпляр для регистрации, даже если бы это и предусматривалось законодательством Узбекистана.

Далее. Регистрации в соответствующих ведомствах РУ подлежат лишь импортные контракты. Для узбекской стороны контракт на покупку продукции, действительно, был импортным, однако для российской стороны, осуществляющей поставку продукции, он был экспортным. Нигде в мире (в том числе и в Узбекистане) не существует закона, по которому иностранная сторона должна регистрировать свой экспортный контракт, как импортный: такое невозможно в принципе.

Правда, Хозяйственный суд Ташкентской области решительно опроверг это правило. По его мнению, так поступать не только можно, но и должно...

Читаем дальше. В приложении к постановлению Кабинета Министров № 32 определяется порядок регистрации импортных контрактов в МВЭС РУз (действующий на то время). Черным по белому там сказано, что этот порядок определяет механизм регистрации в МВЭС Узбекистана контрактов по импортным операциям, заключаемых хозяйствующими субъектами республики. Субъектами республики! Но отнюдь не иностранных государств.

О том, что иностранная сторона должна регистрировать свой экспортный контракт в Узбекистане, ни в одном нормативно-правовом документе не сказано ни единого слова.

Но даже, если не принимать в расчет все перечисленные пункты (что и сделал Хозяйственный суд), то трудно проигнорировать "Порядок регистрации экспортно-импортных контрактов и договоров, заключенных хозяйствующими субъектами Республики Узбекистан", где говорится следующее: "Регистрация контрактов осуществляется на основании следующих документов, представляемых в МВЭС Республики Узбекистан или его региональные управления: ...оригинала контракта и его копии в 1 экземпляре". Заметим: но отнюдь не на основании подделки.

И, наконец, последнее замечание, касающееся уже не законодательства, а непосредственно самого контракта.

В экземпляре чирчикской стороны определены условия поставки металлопродукции: CPT (один документ) и EXW (второй). Каким же условиям поставки соответствуют подобные обозначения?

CPT: по условиям поставки экспортер был обязан оформить все экспортные лицензии и формальности, а импортер - всю импортную сторону, включая регистрацию во всех учреждениях, как импортный контракт.

EXW - самовывоз. Все оформляет покупатель, а продавец лишь по его просьбе оказывает последнему полное содействие в получении любой экспортной лицензии или другого официального документа, необходимого для экспортного товара. А покупатель обязан за свой счет и риск получить любую экспортную или импортную лицензию или другие официальные свидетельства, а также выполнить, если это потребуется, все таможенные формальности для экспорта.

В общем, если вопросы и имеются, то не к тому, кто в этом деле прав, а кто виноват, а к тому, по какой именно причине Хозяйственный суд Ташкентской области проигнорировал все перечисленные пункты узбекского законодательства.

ЗАО "УзЭлектро" попыталось обжаловать определение Хозяйственного суда Ташкентской области и подало жалобу в Высший хозяйственный суд Узбекистана.

"Хозяйственный суд Ташкентской области, - говорится в жалобе, - не только не указал на факт нарушения закона АООТ "Трансформатор" и государственными органами Республики Узбекистан, зарегистрировавшими контракт с исправлениями, но и отказал в признании и исполнении решения Арбитражного суда Свердловской области на том основании, что АОТТ "Трансформатор" зарегистрировал измененную редакцию контракта в государственных органах Республики Узбекистан, что противоречит законодательству Республики Узбекистан, здравому смыслу и логике... При оценке юридической силы контракта суд исходит только из факта наличия или отсутствия его государственной регистрации, игнорируя основное положения гражданского законодательства обеих сторон, согласно которому одностороннее изменение условий контракта не допускается".

В жалобе по второму делу, где фигурирует поддельный договор, говорится еще определенней: "Хозяйственный суд Ташкентской области придал поддельному договору юридическую силу, ссылаясь на факт его регистрации в государственных органах Республики Узбекистан, а подлинный документ, подписанный сторонами, признал недействительным. То есть, заведомо зная о поддельности договора, суд вынес определение об отказе в признании и исполнении решения иностранного суда, основываясь на его положениях".

На основании кассационных жалоб, поданных гендиректором "УзЭлектро", в апреле этого года состоялось заседание Высшего хозяйственного суда Узбекистана.

- Высший хозяйственный суд стал рассматривать дело по существу, - рассказывает Василий Гребенев. - Судьи все видели и отличали черное от белого. Они задавали представителям трансформаторного завода самые нелицеприятные вопросы: почему те не заплатили, почему на контракте подпись не того человека, кому она принадлежит... Однако решение по делу вынесено не было, а следующее заседание перенесли на месяц. Второе заседание состоялось 21 мая. За это время судей как будто подменили - они кардинально изменили свой взгляд и подход к делу, которое снова было решено в пользу завода "Трансформатор". Для суда вновь стало определяющим то обстоятельство, что поддельный договор и измененный в одностороннем порядке контракт имеют штампы о регистрации в государственных органах Узбекистана.

На этом круг замкнулся.

- Полный абсурд! - поражается гендиректор "УзЭлектро". - В любом законодательстве однозначно говорится, что если подпись на документе подделана, то он считается недействительным. Если в контракт внесены изменения, не согласованные с компаньоном, такой договор тоже признается недействительным. Но, основываясь на том, что какой-то чиновник, не глядя на договор, поставил на нем свой регистр, он признается действительным. И теперь, куда ни обращаешься, все ссылаются: раз договор зарегистрирован, значит, он законный. А на основании какого закона? Нет такого закона. Получается, что фиктивный документ признается в Узбекистане законным, а законный фиктивным только по той причине, что он не зарегистрирован в Узбекистане... Я понимаю, вышеперечисленные органы должны защищать узбекскую сторону, но ведь не таким же способом... Раз уж она виновата, то... Ведь так нагло... Мне говорили: "У тебя ничего не выйдет". Один из государственных чиновников еще до суда сказал: "Зря ты это затеваешь, мы зарегистрировали - ты ничего не добьешься". Что ж, так и получилось...

После серии безуспешных попыток вернуть свои деньги, российский предприниматель решил предать эту историю широкой огласке. Репутации Узбекистана она явно не пойдет на пользу - кому хочется иметь дело со страной, где поддельное признается действительным, и наоборот?..

Что касается руководителей трансформаторного завода, то поскольку сам факт подделки документов они не оспаривали, чирчикской прокуратурой против них было заведено уголовное дело. Впрочем, оно закончилось без особого результата: бывший директор завода был призван виновным, но от отбытия наказания освобожден по амнистии. Отделался легким испугом и его заместитель. Дело прикрыли, и виновников вроде бы не осталось. Для российского же партнера так и остался нерешенным главный вопрос: куда делись 740 тысяч долларов, и как ему получить оплату за поставленный товар?..

"Фергана.Ру"

Закрыть   
Бизнес-завтрак «Налоговые риски при ведении бизнеса и пути их снижения».Верховный суд признал незаконным заключение ДПГ с ИП на УСН вместо трудовых договоров с физлицами
Рейтинг@Mail.ru